Семья сожгла дом ради компенсации и скрывается от опеки

Семья Коваленко из Нижегородской области оказалась в центре внимания после выхода сюжета в федеральной телепрограмме «Мужское / Женское». Супруги с тремя детьми годами уклоняются от органов опеки, постоянно меняют место жительства, накапливают долги и выживают на пожертвования.

Мария и Владимир Коваленко воспитывают троих детей: двухлетнего Никиту, трёхлетнюю Еву и пятилетнюю Софию. На телепередаче они просили о финансовой помощи, утверждая, что живут только на пенсию Марии по инвалидности в 12 тысяч рублей. Никакие государственные пособия семья не оформляла.

Владимир не работает и публикует в социальных сетях душещипательные посты с фотографиями детей, собирая деньги на еду. В некоторых публикациях он даже заявлял о смерти своей супруги.

Органы опеки начали интересоваться семьёй из-за неудовлетворительных условий жизни. Изначально пара проживала в Вадском районе в доме без отопления, который Мария получила как сирота. Чтобы избежать вмешательства, супруги стали постоянно переезжать: они жили в нескольких сёлах, Нижнем Новгороде, Балахне и Заволжье.

С карты Марии судебные приставы ежемесячно удерживают половину пенсии за долги по коммунальным услугам в её квартире. Позже у семьи возникла задолженность перед арендодательницей Алёной Духленковой, у которой они снимали жильё во время скитаний.

«Я скажу в пользу Маши, что дома, когда я приезжала, было чисто. Дети были заплетены, одеты, ухоженные. Когда на тот момент у них не было денег, они говорили, что им задерживают зарплату и это временно. Я вызвала органы опеки после того, как увидела пустой холодильник. Я испугалась за детей», — рассказала Алёна. Она считает, что Марии следует уйти от Владимира, который, по её мнению, является корнем проблем.

После обращения Алёны детей временно изъяли, но затем вернули в семью. Сейчас Коваленко живут в Заволжье в одной комнате, где даже нет холодильника, и продукты хранят за окном.

В интервью Мария призналась, что не помнит дату рождения одного из детей, а двухлетний сын до сих пор не начал говорить, хотя к специалистам семья не обращалась. «Мы хотели только одного. Денег не хватало, мы завели второго [для пособий]. Были сложности, третьего завели. Потом хотела в детский дом сдать. Я уже устала», — сказала она.

На средства материнского капитала семья приобрела дом в Лукоянове, который застраховали за год до пожара. Владимир признался, что это он устроил поджог, и теперь судится со страховой компанией, требуя выплаты в 86 миллионов рублей.

Одной из помощников стала Юлия Соколова, откликнувшаяся на посты в соцсетях. «Люди стали отправлять посылки, я с Вовой разгружала целые машины продуктов, одежды и другого. Изначально в квартире у них не было ничего, даже постельного белья. Дети были больные, с температурой и кашлем. Мы сразу поехали в частную клинику, купили прописанные лекарства в аптеке. Дети бросались на еду. Видно, что они голодные. Я также купила телефон Маше. Потом оказалось, что он заложен в ломбард. Я поняла, что это какая-то бездонная яма», — поделилась Юлия.

В финале телепередачи на место вызвали органы опеки, которые забрали детей. Марии поставили ультиматум: расстаться с Владимиром, навести порядок в жизни и вернуть детей или продолжить деградировать.